Небесные вести 47 (Пасха)

                                       Милости хочу…
Пасха Христова. Ликование на лицах! «Христос воскрес…», — слышно то там, то тут. И не важно, как ты прожил до сего дня. Знал ли ты Христа живым или мёртвым. Посвятил ли ты из своей жизни, хоть сколько, хоть минутку Христу. Но, в этот день: «Христос воскрес!…», — и радость на лице! И, целования в пьяном угаре!
Да чего там! Яйца, яйца святят! А, за одно и хлеб, и водку, и что под руки попадётся. А что, батюшке водицы жалко?
Льёт себе на торбы и сумки с иссопа, без меры, с радостью и от сердца. За его труд и ему что-то перепадёт.
Народ суеверный, народ дремучий. Не знающий Бога и не спешащий познать Его.
И невольно приходят на ум мысли: «Прости их Господи, ибо не знают, что творят».
И прощает, милует и не наказывает. До поры, пока не соберётся полное число… .
Есть другая категория, которые и яйца не святят, и к водке равнодушны. И, содержат себя в святости, и знают Писание не понаслышке.
Думая о таких, невольно вспоминаю Пилата. И близко от еврейского народа был, а язычник.
А новая эра, эра от Рождества Христова, как раз и началась для язычников.
И не евреи, а язычники живо приняли благую весть о Христе Спасителе.
И, специально для них был выбран Богом Апо
стол. Имя ему—Павел.
А Павел, в своих посланиях это и не пытается скрыть, напротив, говорит о том отрыто и откровенно: Рим.11:25 «Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении тайне сей, — чтобы вы не мечтали о себе, — что ожесточение произошло в Израиле отчасти, [до времени], пока войдет полное [число] язычников».
Практически весь Новый Завет написанный для язычников. За исключением малой толике.
Ибо, в день распятия, кто оказался на стороне Господа? Как ни странно, но именно язычник— Пилат.
Кто этот человек?
Деспот, тиран, безжалостный. Период его правления в должности префекта (или прокуратора) был ознаменован тем, что жестоко подавлялись все восстания иудеев. Массовые казни, жестокое налогообложение.
И вот этот безжалостный человек, единственный среди тысячной толпы, пытался проявить милость к Господу. При чём трижды.
Сначала узнав, что Он Царь Иудейский, почемуто не поставил это Ему в вину. Хоть очень пёкся о своём троне и дорожил своим авторитетом перед Иродом, царём Иудеи. А ответил первосвященникам: «Ничего в Нём не нахожу, за что Его казнить?»
Потом, избегая главного решения, отослал Его к Ироду.
Но и тот ничего не решил. И снова Иисус у Пилата.
Пилат снова пытается его отпустить, как это был обычай отпускать одного из взятых на убиение.
Но те предпочли вора и убийцу Варавву.
Пилат, в надежде разжалобить народ, даже решил просто наказать Иисуса. И Того жестоко избили.
Тогда Пилат вывел его к народу, думая, что вид Того, избитого смягчит их сердца, но и это не помогло.
После чего, не найдя ничего лучшего, отдал Его первосвященникам, умыв руки. Показывая тем, что всё остальное на их совести.
Желание сделать милость, не есть милость. Идя за толпой, всегда рискуешь ожесточить своё сердце.
А мало ли милости от Господа видели и те фарисеи, когда ещё Иисус Христос ходил по их улицам и дорогам?
Вот Он всегда находил неординарные решения даже, в казалось бы, в не разрешённых вопросах.
Один из примеров, на мой взгляд, самый характерный.
Привели к Господу блудницу.
Что тут было не понятного. Есть закон—поступи по закону. Побей её камнями до смерти и делу конец.
Вели же, в душе понимая: «Куда Он денется, не пойдёт Он против закона Самим Богом установленным».
И тут, ба, неожиданность: «Кто из вас без греха, пусть первым кинет в неё камень».
Господь не отрёкся от закона. Закон—есть закон. Но, тут же выбрал потенциального лидера: «Кто из вас без греха…». Ибо, судить может только тот, кто сам без греха. Чаще же тот, кто более грешен, пытается судить всех и вся.
Я так понимаю, что те, кто действительно жил во грехе явно, тут же бросили свои камни на землю
и убрались с той площади.
Те, кто ещё как-то находил в себе что-то хорошее с сомнением постояли с камнями в руках. И, как видно, в тот момент, вся их жизнь пролетела у них перед глазами. И как мало хорошего они в ней обнаружили. Потому что, тоже побросали камни на землю, ушли прочь.
И вот великая милость Божья: «И Я не сужу тебя. Иди и впредь не греши».
Ныне все церкви состоят из бывших язычников. Но, с годами забыто то прошлое. Теперь они святые и праведные. И им легко судить.
Пример «милосердия». Молодая женщина, потеряла мужа, оставшись с двумя маленькими детьми.
Ну не нашёлся в то время тот христианин, который бы взял её в жёны с двумя малолетними детьми.
Вышла замуж за мирянина. Уже этим себя наказала.
Церковь же что делает?
Отлучить!
И так, бах, проехали по сестре катком закона.
1Кор.7:8-10 «Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я.
Но если не [могут] воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться.
А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем», — такие советы даёт Апостол Павел. Это тот же Апостол язычников, который сам и дал учение отлучения.
А здесь в этом совете (но не приказе), он даже не уточняет, за верующего или не верующего надо выходить вдове замуж.
Это не смотря та то место, где он пишет: 2Кор.6:14-16 «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с
беззаконием? Что общего у света с тьмою?
Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?
Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живаго, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить [в них]; и буду их Богом, и они будут Моим народом».
Но, эти слова, ставя себя в пример и своих соработников, он говорил всей церкви, а не о частных случаях. Мудро подходить надо во всём.
Вот отлучили сестру. И живёт своей жизнью. И не может в ней жить Бог полной жизнью. А так, посещала бы церковь, молилась бы в сомне святых, вела бы Богобоязненную жизнь. Глядишь, и тот муж, куда бы делся!
Это я описал случай, самый распространённый среди церквей. Есть и ряд других, где милость заменяют законом и его катком крушат хрупкие христианские души.
А в это время, Господь стоит где-то рядом и тихо шепчет
Матф.9:13 «…пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы?»
Прошло уже двадцать одно столетие после воскрешения и вознесения Господа. Он обещал, что вскоре вернётся за Церковью Своей. А вот не идёт.
Что его задерживает?
Рим.11:25 «Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, — чтобы вы не мечтали о себе, — что ожесточение произошло в Израиле отчасти, [до времени], пока войдет полное [число] язычников».
Так почему же не набирается полное число язычников? Не потому ли, что закон выучили, а вот о милости забыли? Бог добивается милосердия, а вместо того—ожесточаются сердца.
Много говорят о любви, много говорят, чтобы смотрели и учились у Господа.
Насколько же тогда они сами учатся у Него?
А Христос Воскрес! Он воистину Воскрес!!!
Брат Миша.

Христос Воскрес!
И праздник ликованья!
Уста в улыбке, слёзы на глазах.
И до небес
Возноситься — осанна!
И гимн хвалы слагается в сердцах.
Христос воскрес в тебе, мой брат на веки.
Храни в себе воскресшую любовь!
Не может смерть надёжно смежить веки,
Тому, Кто Царь и Бог в века веков!
Брат Миша.
***
Господь нас любит. Зная это
Благодарим зимой и летом
В минуты трудности Он рядом
Не ждёт от нас Себе награды.
А мы и часто эгоисты
Не отвечаем тем же чисто
Он терпеливо нас прощает
Ведь наш Отец о нас всё знает.
                     Матвиенко Валерий СМУБ п. Темновка.

Служителям тюремного служенья.
Храни вас Бог! — за чуткое вниманье,
За все молитвы и духовный свет,
За помощь и за пожеланье,
За братский назидательный совет.
Храни вас Бог за сеяние слова
Среди неверия и тьмы,
Чтоб верою в Христа разбить оковы
В которых мы заключены.
Храни вас Бог за искорку надежды
В словах идущую от вас,
Чтоб нас отверженных утешить,
Что есть спасенье и для нас.
Храни вас Бог за любящее сердце,
За доброту души и добрый взгляд.
За всё, что в вас живёт, что есть и светит,
И что не ведает преград.
Храни вас Бог здоровьем, долголетьем,
Неиссякаемым источником любви.
И щедростью святых благословений
Духовными дарами—без межи!
Храни вас Бог на всех путях, дорогах,
Какими вас служение ведёт;
Желаем вам всех милостей и снова
Мы сердцем говорим: Храни Вас Бог!
                               Лаков Аркадий ЗИК—58 г. Изяслав.

Приветствуют края родные птицы,
Расправив крону, торжествует лес.
Земля ликует и дышать стремиться. –
Христос Воскрес! Воистину Воскрес!
Игриво ветер травы обнимает.
Наполнен воздух запахом цветов.
Вселенная Божественно сияет
От самых лучших в мире добрых слов.
Христос Воскрес! В тебе одном спасенье.
Пускай познает мир, как Бог Велик,
И в светлое Христово Воскресенье
Горит в сердцах Его священный лик!
Христос Воскрес!
                                                              Фисун Тамила.
ДАЙ ЖИЗНЬ СВОИМ БЕРЕГАМ (ПРИТЧА)
Многим и многим людям Господь хотел бы сказать и слышащим — Говорит СЕЙЧАС:
« — так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв. Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим». (Откр.3:1,2)
Текла речка по пустыне. Она была маленькая, но возле её берегов процветала жизнь: распускались цветы, шуршала трава, пели птички, ивы опускали свои длинные ветви и ласкали её. Речка радовалась жизни вокруг себя, и ей казалось, что всюду всё было так же чудесно. Однажды ночью подползла к ней змея и прошипела:— Ты тут радуешься, а чуть поодаль от твоих берегов всё гибнет от зноя…
Была бы змея эта доброй и мудрой, она сказала бы речке: «Какая ты хорошая, что не жалеешь свою влагу и спасаешь от гибели хотя бы часть цветов, трав и деревьев в этой выжженной от зноя пустыне». Но она была не такая, а злая и завистливая. Речка опечалилась.
— Как мне помочь пустыне?
— Спроси у человека… — ответила змея.
Утром человек выслушал речку.
— Хорошо, — сказал он, — я знаю, что делать…
Был бы человек этот мудрым и заботливым, он бы сказал речке: «Ты и так делаешь всё, что можешь». Но он не был таким, а был бездушным и халатным.
Взял он кирку и, недолго думая, прорыл от берегов речки множество канав по пустыне. В них вода от речки ушла в песок, а по берегам, где она уже не могла течь, всё высохло.
Ещё больше опечалилась речка. Прилетела к ней райская птичка.
— Что с тобой? — спросила она.
Рассказала ей речка о своей печали. Тогда сказала райская птичка:
— Ты не для того родилась, чтобы орошать всю пустыню. Это тебе не под силу. Вернись в своё русло и дай жизнь своим берегам.
— Но меня печалит пустыня…
— Ты радуйся жизни своих берегов, но печалься из-за выжженной пустыни. Радость укрепит твои силы, а печаль твоя притянет людской взор, и народ, увидев жизнь твоих берегов, поймёт, как можно оживить всю пустыню. Вот твоё предназначение…
Потекла речка опять по своему руслу и понесла с собой радость, что даёт жизнь своим берегам, и печаль, что не может оживить всю пустыню.

                                  Притча от Шалвы Амонашвили 
                             БОЛЬШОЕ ДЕЛО

«…должно всегда молиться и не унывать» (Лук.18:1) …Итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою” (Мф.9:38).

Молитва не готовит нас к большим делам, молитва уже сама по себе и есть «большое дело». Ответы на молитвы получает чаще ребенок, чем мудрец. Молитва – это сражение, где бы мы ни находились: «По всему миру идёт война, и поле брани – сердца человеческие!» И что бы ни посылал нам Бог, молиться – это наш долг. Нам нужно трудиться на том поприще, на которое Он нас поставил, и быть верными в малом, а Он говорит: «Молитесь!» Мы многого не знаем и не понимаем. А в нелегком повседневном труде часто нет ничего восхитительного.
Но если мы осуществляем замыслы своего Учителя, то это непрестанно приносит свои плоды, хотя нам часто и не дано видеть их результаты. Пройдёт время, и мы будем поражены, когда увидим «тайну, сокрытую от веков и родов» (Кол.1:26), и «всё тело (Его Церкви), составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, …для созидания самого себя в любви» (Еф.4:16).
И потому важно, чтобы мы привыкли исполнять повеления, исходящие напрямую от Господа нашего Иисуса Христа:
«молитесь друг за друга… много может усиленная молитва праведного» (Иак.5:16).
** Молитесь и обо мне, чтобы мне «докончить неоконченное»… **
** ** ** «СЕГОДНЯ!» – время МУДРЕЦА,

Всё ЗАВТРА – только у ГЛУПЦА.
                                      “Сегодня”
“Вот, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие…” (Второзаконие11:26)

“Вчера” – ушло, уже не возвратиться, А “завтра” – еще только предстоит. Сегодняшним уметь бы насладиться, Оно исчезнет – время не стоит.
“Сегодня” – разноцветная стекляшка, В мозаике, что нашей жизни путь. Не будет пусть бесцветною ледяшкой День, потому живи не “как-нибудь”.
Стремись к любви, добру и пониманию (Все это говорю я для себя) И с Божьей мудростью и Слова знанием – Живи “сегодня”, старый груз гоня.
“Сегодня”, – Бог сказал, – “Я предлагаю Благословение, выбери его! И заповедь “сегодня” исполняя, Ты избежишь проклятия Моего”.
“Сегодня” – это чудная возможность В который раз склониться пред Крестом. Когда ни чин, ни звание, ни должность – Ничто – ведь ты в общении с Отцом!                                                                          Наталья БОГДАНОВА

            Свидетельство «По грани смерти»

Поистине, ПУТИ Господни — НЕИСПОВЕДИМЫ… Так я и познакомился заочно и сдружился с автором этого свидетельства, который сейчас с доброй женой Любой растят детишек и принимают детдомовских, а на днях проводят лагерь для детей на своём подворье в Краснодарском крае…

«Господи, я хочу жить!!!» Это была не просьба, это был вопль моей души, моего сердца, до конца тогда еще не осознающая милости и любви Бога! — Когда Господь мне предложил выбрать жизнь или смерть, я выбрал жизнь. У меня был именно такой выбор — между жизнью и смертью. Даже больше касалось смерти, потому что Господь нашел меня в камере смертников за совершенные преступления перед государством и перед людьми. Я был приговорен к высшей мере наказания. Вот такого меня нашел Господь. Мне предоставлялось право выбора, когда мне зачитали приговор, а также во время следствия, во время последнего слова, но как-то я не делал именно такой выбор. Я шел по той дороге, которую выбрал много лет назад. Я шел по греховной дороге. Уже когда я находился в камере смертников, Господь коснулся моей души через брата верующего, который сидел этажом выше. Он сидел на спецкоридоре за веру. Когда я обратил на него внимание, я сидел уже восемь месяцев в ожидании исполнения или изменения приговора. Кто-то меня позвал. Я думал, у меня уже начались галлюцинации. Когда мне был вынесен приговор, я не воспринял его в реальности. Первая мысль, которая пришла мне в голову: я не увижу своих друзей, я не смогу больше поехать куда-то отдыхать, я не смогу общаться. Как-то мать и родные ушли на задний план. А чем больше я пребывал в камере смертников, чем больше я общался с такими же людьми, тем больше я задумывался о том, что я ничто, букашка, которую придут и раздавят. Вот тут-то мне и захотелось жить. Находясь в этой камере, я взывал: «Бог, если Ты есть, то Сам явись, я буду Тебе служить!» Ночью ложусь спать, а мне не спится, я вспоминаю жизнь, как я жил. Самое интересное, что я вспоминал ошибки, и где-то в подсознании у меня откладывалось, что если я буду жить, то не буду больше допускать таких ошибок. Я буду уже более изворотливый. И вот в один прекрасный вечер я услышал голос, который меня зовет: «Человек!» Если есть желание, связаться можно с любой камерой, все эти секреты знают, и мы стали общаться. Он передал мне написанное от руки Евангелие от Иоанна. Когда я спросил, за что он сидит, он ответил — за веру. Как, не может быть! В государстве нет таких! Я решил, что человек этот наверное больной. Когда я прочитал то, что он мне передал, я решил, что действительно это какая-то сказка. О каких-то силах там написано, о каком-то Иисусе, о каком-то Боге. В свое время я был сам себе бог. Я что хотел, то и делал. Мне никто не мог перечить. Я был вершителем. Если мы шли и что-то воровали, что-то злое делали — мы делали, не боясь, что кто-то нас может остановить. Хотя где-то в подсознании была мысль, что есть что-то высшее, но это как-то не касалось меня. Даже в школе нас учили, что религия — это опиум для народа. А опиум это что — наркотик, значит они такие же. И когда я прочитал, то подумал: ведь действительно, разве за это человек может сидеть? И что это за идеология, которую он мне предлагает? Никаких льгот, никаких послаблений или привилегий. Но чем дольше я находился в камере, тем сильнее мне хотелось жить. Уже двоих увезли на исполнение. Тем больше я стал бояться, что если не сегодня, то завтра придут и заберут меня. Я стал прислушиваться к шагам в коридоре, и как-то постепенно стал обращаться к тому неведомому Богу, о котором мне рассказал тот человек. Этого человека я помню до сих пор. (И забегу немного вперед скажу, что наша встреча состоялась через 28 лет в городе Нефтекумске, когда этот брат приехал в этот город с Евангелизационным концертом. Он рассказывал об этом случае). Я стал задумываться, стал просить Бога: «Если Ты есть, подари мне жизнь, я тогда поверю Тебе!» Это сейчас я понимаю, что это было по наивности, по-детски. И вот открывается моя камера. У нас там была двойная решетка и дверь. Открывается дверь я подаю руки. Мне надевают наручники и выводят. В этот момент я почувствовал стук своего сердца. Кто это прошел, тот меня поймет. Существовало такое мнение: если забирает конвой тюремный, то значит на замену. А если же забирают внутренние войска, то на исполнение. Получи
лось так, что заводят меня в камеру, где сидел начальник тюрьмы, прокурор, врач и табуреточка была к полу прикручена. Я остановился между двух конвоев. Открывают мое дело, начинают листать страницы и смотрят мне в глаза. Потом читают мою фамилию, имя, отчество, дату рождения, зачитывают состав преступления. Сердце у меня начало стучать сильно-сильно. Я даже слышал, как кровь по венам бежит. Когда начальник тюрьмы сказал, что мне заменено наказание, я этих слов не услышал, и когда я пришел в себя, я был в больничной камере. От такого сильного напряжения в тот момент я потерял сознание. Мне заменили расстрел на 15 лет особого режима и 5 лет ссылки. Вот так мне посчастливилось принять первую благодать Господню. Бог подарил мне жизнь. Могу сказать, что когда я просил Бога подарить мне жизнь, это не было от чистоты сердца, потому что когда меня перевели с больничного корпуса на особый режим, я тут же начал огрызаться с администрацией. Я уже забыл, что еще совсем недавно я обещал Богу, что буду служить Ему. Вот так началась моя эпопея. Несколько раз у меня было право выбора идти за Христом. Это сейчас я понимаю, что сам Господь вел меня. Когда я уходил в сторону, Он предупреждал меня. Как какой-то знак, стой, запрещено, — вот так Он стоял. Он стоял и меня направлял. Оставалось мое слово идти за Ним или же идти в погибель. До этого я не встречался с верующими. А тут на моем пути начали появляться верующие люди. Меня этапировали в ИК-8, г. Нефтекумска, Ставропольского края, в зоне обнаружили туберкулез. Потом перевели в Пензенскую область, в г. Сердобск. Это был 1988 год. В Сердобске я узнал у военного состава адрес ближайшей церкви. Я попытался связаться с ними. Там был, как сейчас помню, архимандрит Модест, я попросил его приехать в колонию и привезти мне Библию или Новый Завет и что-нибудь еще о Боге почитать. Даже передал деньги пожертвования. Прошло где-то 1,5-2 месяца, я уже забыл об этом, а забыл, потому что тянулся к водке и наркотикам. И вдруг меня вызывают на вахту. Я прихожу, смотрю стоит священник в рясе. Я перед ним весь сжался. Появился какой-то страх, меня охватило необычное состояние. Но в тоже самое время появилась и какая-то значимость ко мне лично пришел священник! Я подошел к нему. Он со мной поздоровался, протянул руку, а я не знаю, как поступать. То ли целовать, то ли просто пожать. Я просто пожал ее. Присутствовал замполит. Он позвал нас для беседы к себе в кабинет. Священник стал спрашивать меня, просил рассказать о себе, о том, почему я позвал его. Я говорю, так и так, хочу иметь Библию, буду ее читать. Он принес литературу и говорит, что вышел указ, по которому священнослужителям можно ходить в колонии. Получается, что этот архимандрит Модест пришел в Сердобск по моей просьбе и сразу ко мне!
Вы знаете, он передал мне Новый Завет и икону Владимирской Богоматери. Она была без оклада. Мы побеседовали. От него исходила какая-то человечность. Он не смотрел на меня, как смотрит администрация, я чувствовал себя с ним свободнее. Может быть, потому что в подсознании сложилось, что священники люди чистые. Он обещал меня теперь навещать. Я начал читать Новый Завет. Начал читать с родословия, и оно мне не нравилось. Мне интересно было читать про Иисуса, где Он чудеса творил. Первое, обо что я споткнулся Сын Человеческий. «Какой же он Бог тогда?» думаю. Здесь ясно написано Сын Человеческий. Я попросил знакомых, и мне сделали хороший оклад для иконы с маленьким тайником, там я хранил запрещенные предметы. Теперь на видном месте у меня лежал Новый Завет. Но я продолжал колоться, и мое состояние здоровья стало ухудшаться, начал прогрессировать туберкулез. Читая Новый Завет, я и не пытался задумываться о том, что прочел и не пытался обратиться к Иисусу с искренним покаянием. Но я все равно Ему молился, особенно когда заболею. Температура высокая — я молюсь. Жду приезда ребят моих — молюсь: «Господи, Ты их в дороге сохрани, чтобы они приехали, все передали, отдохнули». Ко мне стали подходить люди. Видят, что я укололся, а потом лежу и читаю Новый Завет. Стали спрашивать, как же это понять: Слово Божье в руках, икона, а ты колешься? Я говорю, пожалуйста, открываем Мар.7:15 и читаем: «ничто входящее извне не оскверняет!» — Я на вас не ругаюсь, не буяню, укололся лежу и читаю. А потом только понял, как меня поймал сатана. В 1992 году в связи с распадом СССР меня повезли отбывать наказание на Украину, потому что я родом с Украины. Довезли меня до Курска, и там половину ребят пропустили на Украину, а половину не взяли, и меня в том числе. Я был осужден в России, и меня повезли назад. В Курске у меня началось прогрессирование туберкулеза, и меня довезли до Воронежа уже практически в бесчувственном состоянии. Кинули в бокс, со мной там два человека еще были. Я смотрю на них и вижу скопище людей, и начал бояться. Меня не оставили в больнице, а повезли до Ростова. Температура поднялась так сильно, что я начал бредить. Мне вызвали скорую помощь. Врач скорой настаивал, чтобы меня срочно отправить в больницу, говорил, что я не доеду до Ростова, умру, а конвой меня не отдал. Я уже не помню, как меня привезли в Ростов, как я оказался на больничной койке. Там я 17 суток находился без сознания. Когда приходил в себя, первое что просил: воды и мой Новый Завет. Мне принесли его в камеру, и вот тогда я возопил в прямом смысле этого слова: «Господи, я хочу жить!» Вся моя жизнь проходила перед глазами, как кино: вот вижу здесь я такой, а здесь другой; лучше бы я тогда в школу пошел, а не прогуливал; лучше бы я тогда в армию просился и т.д. Мои мысли были направлены на осмысление ошибок, которые я наделал в своей жизни. Я говорил: «Господи, я Твой!» Я не жалел о своих прошлых ошибках, я жалел о том, что мог бы иметь другую жизнь, не совершая их. Это было больше похоже на жалость к себе самому. После пересыльной тюрьмы Ростова, меня привезли в колонию Нефтекумска, где меня прямо с этапа поместили на сан.часть колонии. Потом, когда в санчасти меня подняли на ноги, я весил 46 кг. Я узнал, что к нам в зону приходят верующие со свободы. В колонии была и молитвенная комната. Подошел, смотрю — поют, свет не тушится, все веселые, радостные. Что меня поразило — их взгляд и глаза. У них были чистые глаза. Один из них мне сказал: «Проходи!» Как потом я узнал это был Борис пресвитер церкви из Нефтекумска. Я слушал как он проповедовал о любви Бога и был просто поражен простоте речи и глубине познания Слова Божьего. Сколько я читал Новый Завет, я не обращал внимания на такие замечательные слова: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16). Меня эти слова поразили. Впервые я услышал их из уст Бориса. Когда я после собрания прибежал в барак, я открыл Новый Завет, но от волнения не мог
найти этот текст. Я читал и думал, что у Бориса Библия какая-то совсем другая. Ищу и не нахожу, не могу найти и все. Как будто кто-то от меня закрыл этот текст. Несколько дней я искал этот текст и не мог его найти! Я не видел его. В моей голове было много мыслей. Как будто кто то изнутри меня мне шепчит; » Библия у Бориса, то другая» Тогда я взял свой Новый Завет, чтобы уличить их во лжи. Я пошел к ним и совершенно случайно уронил книгу возле дежурной части, а когда поднял ее с пола, она была открыта на Евангелии от Иоанна 3:16. Меня как будто током поразило! Понимаете, эти стихи были выделены в Евангелии черным крупным шрифтом. Я встал и просто окаменел. Я не мог понять, что со мной. Может, уже не в порядке с головой? Как, я столько искал и не мог найти? Я шел туда с таким настроением, что, мол, сейчас я вам покажу, как вы лжете, а тут у меня ноги стали деревянные, и я не мог двигаться. Со мной пошел друг Славик. Он говорит: «Идем!» А я стою и не могу двинуться. Когда мы, наконец, туда зашли, Борис встретил нас с улыбкой. Он говорит: «Саша, мы сейчас молились о тебе. Мы увидели тебя из окна, ты что-то подымал и остановился. Мы молились о тебе, чтобы ты сейчас к нам пришел». Я подумал обо мне молятся! Когда мы остались после собрания, я сказал Борису, что шел сюда, чтобы поругаться с ним, вывести его на чистую воду. Как? Ну, когда он процитировал Иоанна 3:16, я столько дней искал и не мог найти этот стих в Новом Завете. А сейчас дошел до дежурной части, уронил Евангелие и поднял именно на этой странице. Я был поражен. Он мне сказал: «Все очень просто: сатана не хочет, чтобы ты шел к Богу, это он закрыл тебе разум и глаза. Ты смотрел, но не видел. А когда мы молились, Господь тебе открыл глаза. Ты увидел то, что ты искал». Эти слова глубоко запали мне в сердце. Я начал посещать собрания. Мне несколько раз предлагали помолиться, но я не мог. В бараке я молился про себя: одеялом накрывался и молился. Я молился только молитвой «Отче наш» и все хотел, чтобы мне кто-то написал молитву, а я бы молился по ней. Мне нравилось общаться с братьями, мне нравилось к ним приходить. Я начал изучать Библию, и на многие вещи стал смотреть по-другому. Но я все еще продолжал колоться, уже не так, как раньше, но все же продолжал. Верующие меня спрашивали, почему у меня странный взгляд, но я лукавил. А они за меня молились. Однажды ко мне подошел брат Миша Нестеров, который один из первых в этой колонии принял крещение в колонии, и предложил вечером походить по локальной системе и поговорить о Боге. А я ему ответил, что успеем еще, я знал, что этим вечером мы собирались делать раствор. Потом я задумался, как я, человек физически и духовно сильный (каким я сам себя считал), отказался поговорить о Боге и предпочел Ему укол? Тогда я сказал: «Господи, то, что Ты есть, я уже не сомневаюсь. Но я не могу Тебя понять. Я Тебя знаю и не знаю одновременно. Покажи мне сущность мою, кто я есть на самом деле. Ты в Слове показал, но я хочу убедиться, кто я есть на самом деле». Нам передали очень большую партию наркотиков, мы с друзьями собрались и укололись. Я смотрю, приятели мои сидят, «хорошие» такие, а у меня и грамма кайфа нет. Это сейчас я понимаю, что Бог у меня тогда отнял этот кайф. А тогда я смотрю на них — им хорошо, а у меня злость изнутри выходит. Наверно воду мне укололи? Ну, сейчас я сам попробую еще раз уколоться. Если раствор вода, то все — я их поубиваю всех, прям там в каптерке. Я набираю, уколол себя и… — Прихожу в сознание лежа в санчасти под капельницами. Под сердцем игла торчит большая: мне сделали прямой укол в сердце. Была передозировка. Господь показал мне мою сущность, что ради какого-то наркотика, ради какойто отравы, я был готов убить тех, кто делил со мной хлеб. Я понял, что Бог ответил на мою молитву. Он показал, что я самый ничтожный и низкий человек. Что ради чего-то я мог лишить жизни близких мне товарищей. Я был поражен. Я дождался, когда в пятницу собрались братья. Я их уже называл братьями. И когда Борис сказал, ну может ктото желает покаяться, я упал на колени. Собрание проходило как раз перед бараком. Я воззвал: «Господи, прости меня! Я ничтожество. Я самый гадкий человек». И какая любовь у Бога — Он простил меня! Я слышал, как прошел гул: «Он стоит на коленях!» Почти при всей колонии я стоял на коленях. Что это такое, поймут люди, которые были там. Вы знаете, я, когда встал с колен, понял, что со мной что-то происходит. Но я не мог понять что именно. Я был какой-то легкий. «Господи, я повинен перед Тобой или нет, но мне легко. Мне легко, я хочу, чтобы это чувство легкости было всегда со мной!» Мне стало так удивительно хорошо и захотелось поделиться тем состоянием, которое я чувствовал внутри себя, той легкостью, со всеми людьми. У меня была такая привычка, где-то минут за 40 до подъема я вставал и ходил по локальному сектору вместе со Славиком. Раннее утро после покаяния, идем мы с ним, кругом туман. Славик вдруг говорит: «Глянь!» Я увидел: паутина, а на ней паук с капельками росы. Какая красота Божья! Почему я раньше этого не замечал? Я посмотрел на мир другими глазами. После этого у меня появилось огромное желание читать досконально Библию. Я себе провел лампочку, чтобы никому не мешать, и читал. Я читал Библию запоем. Я сейчас понимаю, что читал ее как художественное произведение. Однажды я в очередной раз читал притчу о слепорожденном, помните, когда ученики спросили Иисуса кто виноват, что этот человек родился слепорожденный он или его родители, а Иисус им ответил, что и не он, и не его родители, а это для того, чтобы на нем явить дела Божьи. Вы знаете, я буквально подпрыгнул на кровати — это же для меня пишется! Бог являет на мне чудеса! Я не знаю, как я дождался встречи с братьями, залетаю в молитвенную комнату и говорю: «Борис, это для меня пишется. Я был слепой, сейчас я прозрел». Он предложил помолиться. Я начал молиться: «Господи, благодарю Тебя, что Ты простил меня. Но у меня еще так много грехов». На моих глазах были слезы. Это были слезы радости от общения с братьями. Для меня колония и все ее заборы перестали существовать. Действительно, я был в тюрьме, но я был свободен. — Я заключил завет с Господом в колонии. Это было для меня самое счастливое событие. Когда мне Борис предложил заключить завет с Богом, я сказал, что еще не достоин. И только через год я принял крещение. Я плакал от радости, когда вышел из воды. Вокруг меня все было светлое, черное ушло вместе с погружением. Мы, члены церкви Божьей, собирались вместе и молились. Просили Господа, чтобы Он открыл нам, что делать. Ходили по колонии и за всех молились. А нам говорили, ну кто вы — бывшие разбойники, убийцы, насильники, воры, какие вы святые? Даже когда я уже освободился, бывает, прихожу в колонию, и мне говорят: «Кто ты? Да ты на свою биографию посмотри, сколько ты отсидел?» Не могут люди поверить, и они не верили. Когда я освободился, Борис Петрович, пастор Нефтекумской
церкви, предложил мне остаться и пожить в его доме. Это было благословением для меня. На свободе совсем другая жизнь. Я попросил прощение у своих потерпевших, кто остался жив. Господь дал мне их увидеть. И когда я пришел к Борису Петровичу, у него было 10 детей, мне навстречу выбежала самая младшая, маленькая Анечка, ей было 3,5 года, и она сказала: «Ой, дядя Саша, а мы за тебя молились!» Этот момент мне запомнился навсегда. Я вспоминаю это со слезами. Я упал на колени и молился: «Господи, за что мне это? Даже дети за меня молятся». Когда соприкасаешься с благодатью Божьей это невозможно передать. Я жил у Бориса Петровича и стал по-новому учиться христианской жизни. У меня были знания, а тут наступила практика. Пастор мне говорит: «Саш, поможешь мне в коровнике убраться?» Я зашел, а там — навоз, меня прямо воротит, и голос внутри говорит: «Вот, видишь, какие христиане. Сам не хочет, а тебя заставляет». А второй голос тут же: «Я пришел, чтоб не Мне служили, а послужить». Я говорю: «Господи, прости!», и прямо в туфлях в этот навоз. Я понял, что Господь меня обтирал, вот эти грани, которые еще остались, Он убирал. Гордость мне мешала, и Бог смирял меня. Множество таких забот Божьих было обо мне. Прошла неделя, и Борис Петрович говорит мне: «Пойдем в колонию». «Конечно, пойдем! К своим-то!» столько лет в неволе оставили свой отпечаток: я смотрел на этот мир и этих людей, как на чужих, а когда я попал в колонию, то оказался в своей стезе. Я почувствовал себя, как рыба в воде, не скрою, в обществе братьев и сестер церкви я чувствовал себя каким-то ущербным, недостойным, а тут совсем другое дело. Душа моя не могла успокоиться таким положением вещей, пастор увидел это, и на очередном собрании он предложил мне помолиться, и вся церковь молилась обо мне. После молитвы я увидел, что в свое сердце я впустил сатану, который клеветал на церковь, на братьев и сестер, и я никак не мог избавиться от него. Бог дал столько мудрости Борису Петровичу, он был для меня, как отец, он очень много для меня сделал. Я благодарен Богу за него! Нехорошо быть человеку одному. Этот вопрос встал и передо мной и начал меня волновать. Сатана меня ловил на этом. На одном не смог, начинал подбираться с другой стороны. Ведь когда-то я служил ему, и он предъявлял мне свой счет. Я поделился этим с Борисом Петровичем, он посоветовал мне усиленно молиться. Я начал молиться, и Господь дал мне чудным образом вторую половину. Слава Ему и аллилуйя! Это жена от Бога, она действительно помощница, во всех трудностях она идет рядом со мной. Бог через нее и обличал меня, и утешал. Кроме справки об освобождении и 27,5 отсиженных лет у меня ничего не было. Если раньше я гордился тем, что сидел, то сейчас я старался эту справку спрятать и никому не говорить, что я был в этих местах. Куда бы я ни шел устраиваться на работу, меня нигде не принимали: ни трудовой, ни специальности — ничего нет. Вот как-то я иду по базару, денег нет, документов нет, надо было ехать на Украину, чтобы восстанавливать их, и тут сатана сразу: «Залезь в сумочку, вон у бабушки кошелечек выглядывает, и проблем нет!» — А я иду и молюсь: «Господи, ну не для того Ты меня вытащил, чтобы мне опять идти туда. Боже, Ты знаешь, нет у меня больше сил, дай мне силы, чтобы выстоять!» И Бог мне дал устоять. Никогда я не голодал, братья и сестры всегда помогали, Сам Бог побуждал их, ведь я никому не говорил о нужде, я же гордый был. Впоследствии пастор предложил мне заняться тюремным служением в нашей церкви. Но меня не покидала мысль о создании христианского реабилитационного центра. Я делился этим с супругой, мы молились об этом. И тут освобождаются два брата, у которых «ни кола, ни двора». Мы молились всю ночь и наутро привезли их к себе. Мы жили на съемной квартире, и они прожили с нами 6 месяцев. Мы все вместе учились жить во Христе. И Господь нас благословлял! Сейчас у нас уже есть дом, где живут братья, которые проходят реабилитацию, потом они приезжают к нам с семьями, навещают нас. У нас большая семья: Бог подарил мне хороших детей. У нас с женой большое желание открыть еще и семейный детский дом и мы молимся об этом. Нам дано право выбора: выбирать между жизнью и смертью. Однажды пойдя за Христом, я не жалею. И мне бы хотелось, чтобы у всех людей была та радость, которую я испытываю. Не отчаивайтесь, Бог верен Своему слову, и Он не оставит, если ты искренне обратишься к Нему. У каждого есть надежда, и надо надеяться и знать, что Бог рядом, и Он тебя слышит».

Чередниченко Александр.

Довожу до вашего сведения…

Раньше эту рублику я называл «Объявление».
Ныне, так оно и есть.
В этом объявлении я довожу до сведения всех наших студентов из мест лишения свободы и тех, кто уже просто общается со мной, что вы такие же служители Божьи, как и я. Вы являетесь помощниками инструктора. Потому что, можете предлагать наши курсы школы «Эммаус» сокамерникам. Даже тем ребятам, которые в форме ходят по коридорам, охраняя вас, чтобы кто ни украл.

Ну а кто на свободе, у вас есть соседи, друзья, знакомые, сослуживцы и т. д.
Благодарен всем, кто присылает свои дары в виде стихов, картинок, проповедей—всё, что лежит на сердце и с Божьим талантом.
Может моя газета совершенно случайно попадёт в руки того, кто не верит в Господа, или думает что верит, но это не так, то вот тут я даю все свои координаты.
Пишите, обращайтесь. Уверен, что в скором времени Господь станет вашим другом:
Правис Михаил Григорьевич
а/я 1118 г. Черкассы 18006
Тел. 0677684427; 0992880254; 8(0472) 71-39-78.
Skyp: Михаил; a-mail: mihail.pravis@gmail.com; сайт: http://nebesa.info/

Blagovestnik

 

БлаговестникЭтот ролик о том, как служитель Божий был скинут со своего служения. Но, не смотря на то, что он летел в пропасть, нашёл силы подняться на вершину горы, вновь обуздать коня (служение). И был допущен в город мечты. Но, сам не вошёл в него. А, в очень длинной и изнурительной дороге, вернулся к обидчику, и показывая ему путь, вернулся уже с ним в город мечты.

Молиться о…

Молиться о…У многих из нас рядом те, кто не разделяет с нами наши взгляды, убеждения. И, очень часто пытаются как-то задеть, чем-то «насолить». И, чаще всего, это наши родные и близкие. И, что нам остаётся? Только смиренно молиться о них, и, всё снося, терпеть и терпеть. А Бог усмотрит.

Богатым тоже жарко

Богатым тоже жарко.В этом ролике я пытался отобразить, как бы беспечно и весело не жил человек, ему когда-то придётся за всё ответить. Но, это не на минуту, и даже не на 1999 лет. Это навсегда. Не лучше ли теперь задуматься о том, что сделал уже для каждого из нас Господь и найти с Ним примирение.

Звёзды потускнеют

Звёзды потускнеют.Ролик о  том, о чём не многие думают в настоящее время. Но, ведь придёт тот день, который так ожидают верные Господу. И он обернётся ужасом для тех, кто на налегке пытался пройти земное поприще.

Противник

ПротивникРолик, рассказывающий о тех, которые, начитавшись «научных статей», при помощи их, пытаются разъяснить всё, даже то, что не Бога, нет ада, нет рая

Я попытался воссоздать картину их участи. Конечно, это слабое отражение реальности того, что произойдёт. Но, как мог, так и изобразил.

Миссионер — это Апостол

Миссионер — это Апостол.Ролик показывающий служении миссии «Свет на Востоке» в селе Благодатное.

По ролику трудно представить всё служение миссии, тем паче, что в этот раз я лишь присутствовал на одном из служений. Цель же ролика была показать героев веры, которые ежегодно выполняют это не простое служение.